Интервью с Нассимом Талебом (Nassim Taleb) было организовано блогом All About Trading and Investing.
Нассим Талеб — опционный трейдер, инвестиционный управляющий, автор, философ. Этот человек не нуждается в представлении. Его философия отношения к случайным событиям и управления рисками изменила финансовый мир. Ни один человек до Таллеба не высказывается настолько емко и категорично о закостенелых проблемах мира финансов.
Талеб родился в Ливане, но был вынужден эмигрировать из-за начавшейся в 1975 году гражданской войны. Он стал успешным студентом и получил степень магистра бизнес администрирования в Уортонской школе бизнеса при Пенсильванском университете, а затем докторскую степень по прикладной математике в Университете Париж-Дофин.
В 1980-е и 1990-е он занимал руководящие должности в ряде крупнейших компаний, занимавшихся торговлей деривативами на Уолл-стрит, в числе которых UBS, Bankers Trust и CSFB.
В начале 1990-х он ушел с Уолл-стрит и в течение 18 месяцев торговал на собственном торговом счете на Чикагской товарной бирже (CME). С 1999 по 2004 руководил хедж-фондом Empirica LLC. В настоящее время он оставил ежедневные занятия торговлей, чтобы сосредоточиться на исследовательской работе. При этом и далее выступает инвестиционным советником.
В интервью Талеб делится своим мнением о трейдинге, финансовых прогнозах и портфельной теории.
Вопрос: Вы бы описали себя скорее как писателя или как ученого?
Ответ: Я называю себя эпистемологом случайности.
Вопрос: Вы скучаете по трейдингу?
Ответ: Я занимался трейдингом в течение 20 лет, и сейчас я ненавижу его так же, как и в самом начале. У меня своего рода зависимость [смеется]. И люблю, и ненавижу.
Вопрос: Хотя сейчас для вас торгуют другие трейдеры, не могли бы вы рассказать о вашей торговой стратегии?
Ответ: Я специализируюсь на опционах глубоко без денег, «толстых хвостах». Но не люблю покупать волатильность. Многие думают, что я просто покупаю волатильность, но это не так, и мне смешно слышать такое о себе. Вопреки распространенному мнению, я не стремлюсь продавать волатильность и покупать хвосты.
Вопрос: Можете рассказать подробнее?
Ответ: Среди продуктов, которые мы предлагали клиентам, были стратегии, которые рассматривались как защитные – например, покупка пут-опционов, стренглов или бабочек.
Я специализируюсь на опционах, которые на 10-20 сигм отклоняются от цены базового актива. Позвольте объяснить. Допустим, я постоянно покупаю месячный опцион, который на 20 сигм «вне денег». Как долго я могу страдать из-за покупки этих опционов, пока наконец не случится событие «20 сигм»? Согласно теории вероятностей — годы. Хотите знать, сколько именно лет? [Громко смеется]. Более 5000 лет!
Вопрос: Вас изображают критиком современной портфельной теории (СПТ).
Ответ: Все это надувательство – Марковиц, Шарп – это все равно что астрология. Возьмем, к примеру, пенсионные фонды. Они хотят показать, что действуют добросовестно, и заявляют: «Мы используем современную портфельную теорию, разработанную нобелевскими лауреатами», – и нанимают консультантов, которые получают комиссионные за предоставление вариаций этих моделей.
И в случае возникновения проблем они всегда могут сказать: «Но посмотрите – я же использую общепринятый инвестиционный подход». Они создали науку на пустом месте. Все знают, что это просто шутка. Практики тоже знают это, но этот механизм питает сам себя, и никто сейчас не хочет от него отказываться.
Это подводит нас к следующей глобальной проблеме мира финансов – цель управляющих инвестиционными фондами далеко не всегда заключается в создании прибыли для инвесторов.
Предположим, вы зарабатываете доллар каждый день и теряете сто долларов раз в сто лет. Люди не станут ждать 20 лет, чтобы оценить вашу стратегию; они будут пересматривать ее каждый год и повышать или понижать вас в должности в зависимости от ваших показателей за этот год.
Таким образом, достаточно создавать псевдо-альфу (альфа — доходность сверх среднерыночной) и показывать стабильную доходность с высоким коэффициентом Шарпа на малом временном отрезке. На этом промежутке времени вы будете получать неплохие бонусы, демонстрация бессмысленной статистики приносит плоды.
Вопрос: О чем-то похожем вы писали в «Динамическом хеджировании».
Ответ: Продажа опциона стоимостью в 1$ 100 раз менее привлекательна, чем 50-центового опциона 500 раз, поскольку вас волнует только размер премии, которую вы получите, прежде чем потерпите неудачу.
Вопрос: Значит ли это, что вы считаете систему поощрения менеджеров хедж-фондов несовершенной?
Ответ: Полагают, будто я цинично отношусь к хедж-фондам, тогда как на самом деле мое мнение о них крайне положительно.
Я считаю их замечательным механизмом. Хедж-фонд может намного разумнее распределять свои ресурсы, чем банк или другое финансовое учреждение. Я циничен лишь в отношении крупных хедж-фондов, или «фондов фондов», которые пытаются одурачить систему.
Вопрос: Каково было сотрудничать с Пентагоном?
Ответ: Военные очень хорошо понимают, что нельзя все принимать беспрекословно и следует принимать во внимание маловероятные события. Они очень хорошо понимают ретроспективное искажение, им свойственно чувство ответственности. Они обращают внимание не только на результаты, но и на процессы — это полная противоположность Уолл-стрит. Я был очень впечатлен; я смущался, разговаривая с мыслителями, которых я встретил в Пентагоне, потому что мне никогда не стать таким умным, как они.
Вопрос: Военные были восприимчивы к вашим идеям?
Ответ: Среди тех, кому близок мой посыл, есть военные, венчурные капиталисты и трейдеры – те, кто предан истине и менее заинтересованы в создании наиболее подходяещего для окружающих внешнего образа.
Вопрос: Вы упомянули о венчурном капитале, что думаете о переходе хедж-фондов к преимущественно непубличным инвестициям?
Ответ: Я рад, что хедж-фонды достаточно умны, чтобы осуществлять инвестиции на ранней стадии существования бизнеса. Венчурные капиталисты могут казаться глупыми в локальном масштабе, но в совокупности это феноменальный, виртуозный бизнес.
Вопрос: Виртуозный бизнес? Не слышал, чтобы кто-либо так описывал венчурный капитал.
Ответ: Любой бизнес, способный зарабатывать много, но терять мало, – это виртуозный бизнес, «длинный хвост». Экономические убытки, как правило, следуют из стратегий типа «зарабатывай мало, теряй много» – то есть коротких продаж опционов.
Вопрос: Кто же те люди, которые не понимают ваш посыл?
Ответ: Доктора экономических наук. Я вообще не понимаю, зачем кому-то докторская степень в финансовой сфере. Если вас интересуют финансы, то просто займитесь практикой. Если же дело в любознательности, то можно изучать философию, биологию, историю или что-то ещё более интересное.
Статья является одним из материалов цикла «Интервью с трейдерами».
Рекомендуем ознакомиться с книгами Нассима Талеба, в которых детально раскрываются темы, упомянутые в интервью:
